"Новогодняя сказка" из книги "Мечтать вредно"

*

*

НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА

Сани неслись все быстрее. Тройка диков старалась вовсю. Правда, эти мохнатые, похожие на пушистые серые шары с красными клювами и крыльями птицы все время норовили поднять меня в воздух, так как низко лететь им было трудно; иногда они врезались в неожиданно вырастающие из метели снежные сугробищи. Я уже получила порцию снега в рукава, две порции – в сапожки и три – за шиворот. Волосы слегка заледенели, руки замерзли. Придерживая вожжи, я достала из кармана зеркальце, глянула и поняла, что все напрасно: я упорно выглядела красавицей.
- Пошли! – рявкнула я на замешкавшихся диков и швырнула зеркальце в сугроб. Оно мгновенно утонуло в рыхлом снегу. Я зловредно хихикнула, но тут же задумалась, что же мне делать дальше. И вообще, даже неясно было, где я нахожусь. Правда, за пределы своего королевства я точно должна была выехать.
А ведь в этом неприятном королевстве я была принцессой! Да я и есть она. Конечно, условия мне создавались королевские: огромная комната, горячая вода… Ой, о горячем сейчас не надо думать. И все было бы ничего, если бы меня не угораздило уродиться красавицей, причем в самом прямом и стандартном смысле этого слова. У меня золотые волосы до колен, густые, подлые, да еще и вьются чудесными локонами вдобавок! У меня громадные фиалковые глаза (в смысле синие, это я, видимо, от принцев переняла такие выражения) с длинными темными ресницами. Шея длинная, как у гуся… То есть, у лебедя. Фигура идеальная… Ой, кошмар какой. И помимо этого я еще умная, с голосом, звенящим как колокольчик, чтоб он охрип. И в довершение всего – принцесса, наследница престола!
Все это привело к тому, что в нашем королевстве жениться на мне не хотели только женщины и собаки. А к нашему замку тянулась бесконечная вереница принцев из соседних королевств, богатых людей из нашего королевства и рыцарей неопределенного места жительства, так что мне в конце концов захотелось назначить им испытание, вроде доставания луны с неба, и если они его не выполнят, рубить им головы. Но мой отец-король, к сожалению, был человек не кровожадный, и он мне говорил:
- Дочка! Испытания – это для идиотов! Если ты попросишь, скажем, залезть на гладкую скалу, кто сделает это лучше обезьяны! А ты уверена, что потом захочешь прожить с ней всю жизнь? Вызывай их по одному и беседуй! Крепкие отношения строятся на сходстве вкусов!
Я приняла на себя и этот поистине каторжный труд. Каждый день, без всяких выходных, я вызывала к себе в залу претендентов и проводила с ними беседу по записанным на бумажке вопросам. Если кандидаты попадались послушные, убирались быстро и не сыпали комплиментами, за день я могла пропустить около ста человек, это еще с перерывами на обед и ужин (завтракать я не успевала). Я работала, не жалуясь. Надеялась, что от нервной нагрузки пострашнею, но не тут-то было. Принцы с той же любовью восклицали: «Ах, какие у вас печальные усталые глаза!» «Вернемся к вопросам», - устало просила я, опасаясь, что они начнут расхваливать мои спутанные от нехватки времени на причесывание волосы.
Ложилась я в час ночи.
Как-то я добрела до кровати, отодвинула балдахин и только собралась рухнуть на перину, как меня окликнул один из папиных пажей, старикашка лет девяноста. Папа, с тех пор, как я выросла, не назначал молодежь в слуги, и мне наш дворец иногда напоминал дом престарелых, хоть я и понимала, что папа прав
- Госпожа! – проскрипел паж вторично.
- Ну, чего вам! – зазвенела на него я своим прекрасным голосом. – Дайте мне выспаться!
- Госпожа, я вижу, как вы несчастны…
- Да ну, надо же… - протянула я, косясь на подушку.
- Послушайте, - зашептал паж. – Вам это все не надоело? Может, поговорите с отцом?
- Он мне сочувствует, но стране нужен наследник… Слушай, ступай спать, мои покои и так превратились в проходной двор.
- Тогда, может, вы сбежите? – вдруг ляпнул дед. – Я помогу вам, спрячу.
- Где? – по-деловому спросила я.
- В лесу, в деревне на окраине королевства. Там Вас никто в лицо не знает, они вообще плохо знают, кто у них правит.
- Ну и что, что не знают, увидят же и все… - зевнула я.
- Там все люди моего возраста, их внуки уехали поближе к столице. Вымирающая деревня, – соблазнял паж.
- Ладно! – шепнула я слуге. – Следующей ночью.
Паж исчез. Ко мне в комнату забрел папа. Я быстро сделала вид, что сплю, завернув свой лик в волосы. Папа посмотрел на меня. Вздохнул и убрел дальше. Ну не покои, проходной двор, точно!
В тот последний день я заметила, что принимаю женихов с какой-то тайной надеждой, что хоть один мне понравится, и мне не придется уезжать.
Перед обедом мне показалось, что мечты сбылись. В зал вошел серьезного и неглупого вида молодой человек, он печально посмотрел на меня глубоким взором и вдруг заорал:
- Какие у Вас прекрасные глаза!!!
- Чего Вы орете! – задзинькала на него я.
- К сожалению, я не слышу Вашего голоса, потому что глух от рождения, но специально для Вас научился говорить!!!
- Я польщена, - уверила я, потирая ухо.
- Чего?!! – заорал принц.
- Да прогони ты его, - сказал пришедший на вопли папа. – Нужна тебе дурная наследственность?
- Ничего мне не нужно, - сказала я с отчаяньем и побежала в обеденную залу прямо через ряды принцев. Из моих огромных глаз капали прозрачные слезы. Несколько принцев тут же встали на колени и собрали эти капли с пола в специальные флакончики. Слезы застыли у меня на глазах и больше не появлялись.
Ночью пришел паж.
- Пойдемте, - сказал он, кашляя и потирая спину. – Я привел ваши сани с тремя диками. Надевайте шубку и сапоги.
- Да я уже в них, парюсь тут, пока тебя жду, - вылезла я при полном параде из-под одеяла. – Пошли!
- Деньги взяли? Может, еще возьмете что-нибудь из дома? – осторожно спросил паж.
Я огляделась. Эту глиняную фигурку похвалил косой принц, цвет этого камушка другой сравнил с моими глазами, вырезанный мной деревянный кораблик столь же изящен как мои руки…
- Пошли! – злобно повторила я. - Чего мнемся?!
Паж закряхтел впереди, я заскрипела сапогами сзади. Двигаясь таким образом мы миновали длиннющий коридор. Хорошо, что папа спал не в этом крыле замка, а слуги были туги на ухо по старости лет. Доскрипев и докряхтев до двери, мы вышли на улицу. Как всегда шел снег: в нашем королевстве вообще не бывает температуры выше нуля градусов. Все растет в теплицах, а обычные деревья распускают по весне толстенные и редкие холодоустойчивые цветы и листья.
Мои сани с тремя диками стояли в полной готовности. В них лежали тюки с едой и одеждой, благоразумно взятые пажом.
Мы сели в сани. Я последний раз оглядела наш замок, висячий сад-теплицу, почти без сожаления вздохнула и каркнула дикам. Они снялись с места.
- Давайте я буду править, - сказал паж.
Я отдала ему поводья и задремала под его бормотанье.
Проснулась я от какого-то знакомого слова или интонации.
- Что?! – переспросила я с ужасом у пажа.
- Принцесса, настала пора мне тебе открыться, - голосом стандартного принца сказал он и неожиданно разогнулся.
Меня мороз продрал по всему телу. Паж же снял парик, усы, бороду, грим и превратился в молодого человека.
- Я не принц… - занудил он. – Но я влюбился в тебя с первого взгляда, у тебя такие прекрасные фиалковые глаза, мы будем жить в глухой деревне, там правда одни старики, никто тебя не найдет, мы созданы друг для друга…
Тут, надо признаться, я поступила невежливо, но в свое оправдание хочу сказать, что была в состоянии аффекта. Я схватила огромный тюк с чем-то тяжелым, резко пнула пажа ногой, заставив его выпустить вожжи и обрушила тюк ему на голову. Удар вышел несильный, но молодой старик так его не ожидал, что вывалился из саней и остался в снегу, держа тюк в объятиях. Я же завопила не своим голосом и хлестнула диков…
Ехала я всю ночь, а наутро поняла, что не знаю, где нахожусь. Сугробы громадные, следов цивилизации никаких. Дики замедлились и еле плелись…
Интересно, не позеленело ли у меня лицо от отвратительных воспоминаний? Я потянулась за зеркальцем, но вспомнила, что выбросила его и попробовала найти другое, копаясь в тюках.
Но тут дики резко ускорили ход. Я вскинула свою безупречную голову и увидела, что мы едем по довольно расчищенной поверхности, и направляемся прямо к очень неухоженному и разрушенному замку, окруженному неглубоким рвом с замерзшей водой. Я чуть притормозила диков. А если в замке опять живет принц? Но я уже не чувствую пальцев рук, да и еды у меня в тюках совсем мало, кажется, все припасы остались у пажа, чтобы у него спину скрючило!
Я вздохнула. На всякий случай сделала себе колтун на голове, который, как я понадеялась, меня испортил, подняла диков в воздух, чтобы перелететь через ров, и оказалась перед высоченной дверью с гонгом вместо звонка. Собрав все силы, я вцепилась в молот и треснула им по тарелке. Раздался гром. Дики завопили и рванулись ко мне, пряча свои клювы в моих волосах, что я им с удовольствием позволяла, понимая, что там останутся их перья.
Дверь же медленно отворилась, и на пороге появился такой дедуся, который, видно, справил свое столетие еще в позапрошлом веке. Одет он был как лакей. Рука у меня непроизвольно дернулась к его лысине, чтобы проверить не съемная ли она, но я сдержалась и прожурчала своим, чтоб ему, восхитительным и нагло не охрипшим голосом:
- Простите, сможете ли Вы пустить меня заночевать?
- С наступающим Новым годом, - ответил дед.
- С каким еще Новым годом? Что, уже Новый год? – опешила я. В своей черной работе я совершенно потеряла счет дням.
- Сегодня будет, - отозвался дед.
- А переночевать можно? – повторила я.
- Что?
- Переночевать!
- Где?
- В замке у Вас!
- А-а-а… Ну, входите.
Я отогнала от себя диков и вошла.
Первым моим желанием, когда я увидела внутренность замка, было - сбежать. Потолок огромного зала был наклонен под углом сорок градусов и еле держался на одной колонне. На стенах висели картины, почерневшие от старости до полной неразборчивости изображенного на них. Как мощное напоминание о празднике посреди зала царила монументальная ель, проросшая сквозь потрескавшийся мраморный пол.
- А потолок не упадет? – спросила я.
- Что? – переспросил лакей.
- Потолок!
- Где?
- На потолке же, в смысле, на колонне, - пояснила я.
- Да, ну и что?
- Не упадет?
- Как?
- Откуда я знаю, как!
- Пока не упал, - ответил лакей. – Покормить вас? Комнату хотите?
- Проводи, - согласилась я. Лакей кивнул, пригнулся и вдруг нырнул в то, что я сначала посчитала трещиной на стене. Но это был коридор. Его стены так покосились, что он походил на природное сейсмическое образование. Правда, в стенах были двери. Лакей пнул одну из них, и она отворилась внутрь. Показалась заплесневелая и такая же неправильная по форме комната.
- Принесу еды, - оповестил лакей. – Скоро и хозяин приедет.
- А стены не упадут? – с отчаяньем спросила я.
- Где?
- В комнате, в коридорах тоже. Да, вообще, в замке!
- В каком?
- В этом! – закричала я, с радостью почувствовав, насколько противен мой голос.
- Пока не падали, - с убийственным спокойствием ответил лакей и собрался уйти.
- Стой, - прошептала я. – А хозяин твой кто?
- Колдун.
- Какой? Злой, добрый?
- Кто?
- Хозяин твой!
- Пока что злой, - отозвался лакей и ушел. Я рухнула на серую от пыли кровать и принялась плакать. Такого я не ожидала. Я могла надеяться только на то, что меня придавит стеной комнаты до прихода хозяина. Идти мне некуда, кругом принцы, принцы, принцы… Была бы я страшной… Ой!
Я вскочила. А что, если я попрошу у злого колдуна сделать меня страшной? Ведь он согласится!
Я подошла к мутному и замерзшему окну и принялась вглядываться, не идет ли злой колдун.
Постепенно стемнело. Лакей покормил меня чем-то, что я не заметила, занятая придумыванием себе новых неправильных черт лица. Это занятие мне скоро надоело, я забралась с сапогами на серую кровать и уснула.
Проснулась я, честное слово, от тяжелого взгляда. Распахнув очи, я встретилась ядрено-синим взором с совершенно черными, как дырки, глазами.
Колдун оказался человеком довольно молодым, но слишком отдавал дань традициям. Он был с ног до головы в черном: брюках, перчатках, плаще, сапогах. Ансамбль довершался черными волосами, разделенными на прямой пробор.
- Вы кто? – сухо спросил он неприятным голосом, и мне захотелось обнять его за то, что он не похвалил мои глаза.
- Ночую тут, - ответила я.
- Странное имя, - скривился колдун.
- Зовут меня по-другому, - обиделась я. – У меня, вообще, имен десять, я по очереди ими пользуюсь.
- А Вы знаете, что я Вас заколдую? – поинтересовался он.
- И даже надеюсь на это! – ответила я. – Как Вы видите, я красивая. А мне этого не надо! Сделайте меня поуродливей, пожалуйста.
Колдун просто опешил. Видимо, такими просьбами его не осаждали.
- Но ведь Новый год, сделайте подарочек, - чарующе звенела я. – Вам ведь приятно сделать гадость?
- Кто Вам это сказал? – почему-то обиделся колдун.
- Сама додумалась.
- Хм, - отозвался он. – А Вы очень хотите?
- Жизнь бы отдала, но в этом случае мне уже никакого лица не понадобилось бы, так что даю полжизни! – ответила я.
- Слушайте, а Вы не могли бы выждать до Нового года? Раз уж Вам так это нужно, то с двенадцатым ударом часов Вы станете страшнее всех! – сказал колдун.
- Конечно, выжду! – согласилась я. – Всю жизнь ждала, чего там… А, может, елочку нарядим? У нас вот – во дворце… - я осеклась. Черт, почему же голос такой хриплый, когда не надо?!
- Хорошо, давайте, - с сомнением протянул колдун. Но я, уже не слушая его, понеслась разыскивать, чем бы украсить елку.
- Черепа не берите! – бежал за мной колдун. – И черные розы тоже. Они мне нужны.
- Да-да, - отвечала я. Мои волосы сами по себе распутались, оттаяли и, развеваясь на бегу, хлестали его по лицу, но он молчал.
- Волосы, кстати, тоже испортите! – вспомнила я, очередной раз хлестнув его.
- Хм, - проворчал колдун. – Давайте сюда, что Вы нашли. Я украшу. Мой слуга даст Вам одежду, а то Ваша шуба и сапоги не для праздника. Платья есть.
- От кого они остались? – покосилась я на череп в его руке. Колдун укоризненно посмотрел на меня:
- От мамы.
- Извините, - смутилась я и захлопала шелковистыми ресницами. Колдун подозвал слугу и сам провалился сквозь пол. Я вздрогнула.
- Идемте, - сказал лакей.
Из комнаты с платьями я вышла через три часа. Уже было десять вечера, но я так соскучилась по нарядам, что отодраться не могла, ведь во время своих рабочих будней я даже не переодевалась, хотя не помню, что же за платье я носила. Я копалась в сундуках, пока слуга не сказал:
- Пошли, а то потолок обрушится, - и захихикал.
Я подняла голову и увидела, что стены тут все растрескались, и потолок висит на них с прогибом внутрь. Я вылетела в коридор и звякнула:
- А что, он правда может?
- Что?
- Потолок!
- Где?
- Фу ты, - сказала я и пошла вниз, к елке. По дороге глянула на себя в мутное зеркало. Такой прекрасной я себя еще не видела, даже замутило. Я отвернулась и вошла в зал…
У него были совершенно ровные стены! На них висели пейзажи! С потолка свисала горящая круглая люстра, пылал камин. Только елка так же торчала из пола, но остальные трещины заровнялись. Под елкой стоял стол с едой, за которым восседал злой колдун, поглядывая на висящие на стене часы в человеческий рост с убийственным маятником в виде колючего шара. Он ухитрился превратить себя почти в свою противоположность: теперь черными в его одежде были только перчатки, да и те он как раз снимал. Остальная одежда была белой с блеском. Он только взглянул на меня, и я обнаружила, что в его глазах все же есть зрачки, а сами глаза темно-красновато-карие.
- А может, сейчас заколдуете, чего долго ждать? – робко сказала я, подойдя к нему.
Колдун вдруг странно посмотрел на меня и проворчал:
- Не раньше двенадцати.
Я сдалась и принялась ковыряться в тарелке. Стрелка часов подло медленно двигалась, слуга подносил нам блюда.
Постепенно мы с колдуном разговорились. Я с удивлением заметила, что у нас очень сходные вкусы и взгляды, и если бы колдун не рассказывал, кого он заколдовал и за что, я бы подумала, что он мне понравился. Заболтались мы так, что забыли о времени и очнулись только без пяти двенадцать. Колдун махнул рукой, и на елке загорелись синие огни. Люстра потухла.
- Ну, наконец-то! - сказала я. Колдун опять странно посмотрел на меня и сказал:
- Послушайте, принцесса…
- Откуда Вы знаете? – опешила я.
- По вашим фразам. Послушайте, а зачем Вам это?
- Хочу быть страшной! – со слезами на глазах закричала я. – Иначе меня вообще не оставят в покое, ведь я еще и умная!!!
- Умная, - согласился колдун и, крепко ухватив меня за руку, вдруг произнес:
- Послушайте, в вашем королевстве даже никто не знает о существовании моего замка. Я могу сделать его не развалиной, если Вас коробит, просто мне нравится такой дизайн.
- Значит, он не может развалиться?! – воскликнула я.
- Нет.
- Тогда оставьте, как есть, даже интересно… Ой, а Вы это к чему?..
- Почему бы Вам не стать моей женой? – сказал колдун. – И заколдовывать я Вас в любом случае не буду.
Моя рука зашарила по столу в поисках тяжелого предмета, но потом нерешительно застыла.
А в самом деле, чем он плох? Вот только что злой, но зато мы с ним похожи, а папа говорил, что сходство характеров это главное…
Часы вдруг вздрогнули, качнули шаром и так забили, что я чуть не оглохла. Когда утих звон в ушах, мы посмотрели друг на друга.
- Ну что, согласны? – спросил колдун.
Я подняла фиалковые глаза, поправила золотистые волосы, и, изящно повернув лебединую шею, сказала:
- Ага.