Отрывки из новой повести

*

*
Аватар пользователя divcot

Повесть на стыке психологии отношений и научной фантастики, написанная мной и по собственным наблюдениям и по результатам общения с разными людьми, особенно с пользователями форума журнала "Психология". Помимо собственно беллетристической линии, может иметь некоторую практическую пользу для молодых людей, которые никак не могут устроить личную жизнь и сами не понимают, почему).

Повесть находится в процессе написания, название пока отсутствует. Сюжет вкратце таков: три девушки, в характерах которых собрано сразу несколько типажей, пытаются найти свое счастье с помощью существ из другого измерения, сильно и кровно в этом заинтересованных. По дороге героини наступают на всевозможные "грабли": собственные предубеждения, зависимость от чужого мнения, ошибки при общении с людьми и т. д.
Если зарегистрироваться на сайте, можно оставлять свои комментарии и пожелания.
Приятного прочтения!
С уважением,
автор.

Глава 1
Сущности и начало

- И опять то же самое! – я всхлипнула и вытерла мокрый нос рукавом.
- Не говори, - согласилась моя подруга Мила. – У меня тоже все в этом смысле ужасно.
- Беспросветно, - сквозь зубы подтвердила вторая подруга, Ольга, сидевшая с ногами на диване. Мы же с Милой пытались пить чай с тортом, но ни то, ни другое, не лезло в горло. Вообще-то сейчас был Милин день рождения, и нам вроде как полагалось веселиться, но вместо этого мы вдруг начали говорить про наши успехи, а точнее, отсутствие таковых на любовном фронте, и в конце концов совсем расстроились.
- Подумайте, - сказала Ольга потусторонним голосом. – Нам всем уже по двадцать три года! У меня мама в двадцать лет меня родила! А я что? Подходящим парнем и не пахнет! Все кругом какие-то придурки и дебилы!
- Ага, и никто внимания не обращает! – поддержала ее Мила. – Романтики никакой не осталось, знакомиться разучились, сразу туда…
- В койку, что ли? – догадалась Ольга, зная, что стеснительная Мила любит разговаривать иносказаниями. Та кивнула.
- Угу.
- Девчонки, вы слишком многого хотите! – сказала я уныло, чертя вилкой по остаткам крема на блюдечке. – Кругом обычные люди, и мы тоже обычные, чего ждать неземных чувств? Надо брать, что дают. Просто заранее подготовить себя к тому, что идеалов не бывает. Мне, например, нравятся высокие спортивные брюнеты, значит, я выйду замуж за какого-нибудь задохлика-блондина ниже меня на голову… Просто надо уже нам избавляться от идеалов и спускаться с небес на землю!
- Фу, - сказала Ольга.
- Ну вообще! – возмутилась Мила. – У меня по твоей теории муж будет лысым, старым, толстым и бородатым! Да я лучше одна останусь!
- А ты и так одна, - заметила я со вздохом. – И Ольга. И я.
- И почему все всегда одинаково кончается? – снова вернулась Мила к своей любимой теме. – Вроде встретишь человека, вроде он на тебя смотрит, может, даже и позвонит, а потом… Все!
- У меня тоже одинаково, но по-другому, - проворчала Ольга. – Встретишь человека, а он, гад, либо женатый, либо унылый какой-то. Не может же быть так, чтобы все хорошие уже переженились?
- Да как ты не понимаешь, нет никаких хороших! – снова принялась убеждать ее я. – Есть обычные! Можно же закрыть глаза на недостатки, если не хочешь всю жизнь быть одной!
- С твоим последним надо было глаза не закрыть, а выколоть, чтобы его недостатков не видеть, - фыркнула Ольга. – Куряка, выпивака, грубиян, тебя в грош не ставил, да еще перед тем, как расстаться, сказал, что тебя не уважает. Будто его уважать есть за что. Придурок!
- У него были хорошие качества, - заспорила я. – Хотя бы вот внешность…
- Ну да, все не блондин-задохлик, за которого ты замуж выйдешь, - усмехнулась Ольга.
Мы помолчали некоторое время, прислушиваясь к вою ветра за черным окном: стояла поздняя осень. Я заранее тоскливо поежилась, представив, как поеду домой.
- А я верю, что настоящая любовь, если ее очень ждешь, обязательно придет! – нарушила тишину наша именинница Мила, сердито постучав по блюдцу ложечкой. – Давайте загадаем, чтобы в следующем году в этот день у нас уже было все хорошо в личной жизни!
- Угу, двадцать три года – одна дрянь, а за год что-то изменится, - Ольга пожала плечами. Мила упорствовала:
- Ну давайте попробуем! Можно написать желание на бумажке, подписаться и выкинуть в окно.
- Чепуха, - сказала Ольга.
- Да ладно, давай, - махнула рукой я, не столько надеясь на чудо, сколько для того, чтобы стало не так тоскливо.
Мила тут же подскочила, так что ее длинная русая коса взметнулась, сбегала за бумажкой и ручкой, что-то накорябала на листке своим не очень хорошим почерком, подписалась и пододвинула бумажку мне. Я, не вчитываясь, расписалась и позвала Ольгу:
- Оль, а ты как?
- Ерунда,- проворчала подруга, забиваясь в диван. – Детский сад.
Мы с Милой насели на нее и с убеждающими криками «подпишись, хуже не будет», заставили-таки поставить на листке небольшую закорючку. Мила ухватила смятую бумажку, встав на цыпочки, распахнула форточку, и выкинула листок в окно. Его тут же подхватил порыв ветра, и он унесся в темноту, а нам опять стало нечего делать.
- Радио, что ли, включить, - предложила Ольга. - Или телик.
- И то и другое. Повеселее будет, - согласилась я.
Названные приборы начали послушно обеспечивать нам веселье: телевизор продемонстрировал репортаж с места падения разбившегося в лепешку самолета, а радио подзвучило все это густым хором уныло рокочущих мужских голосов: «А втора-а-ая пу-уля в сердце ра-ни-ла меня-а-а-а…»
- Вашу мать! – грубо выразилась Ольга и, вскочив, заправила за уши короткие черные волосы. - Нет, все, я домой пошла.
- Хорошо же ты ко мне относишься! - вспылила Мила.
- Оль, ну ладно тебе, сейчас переключим… - попыталась примирить их я. И тут раздался оглушительный хлопок. Это само по себе распахнулось окно и треснуло рамой по краю стола. В теплую квартиру влетел сырой ледяной ветер и загулял, приподнимая бумажки и салфетки. Мила устремилась было к окну, чтобы его захлопнуть, но застыла. А мы с Ольгой еще раньше заметили, что кроме ветра в комнату влетело еще кое-что. Точнее, кое-кто.
Посреди комнаты стоял мокрый человек неопределенного возраста с изможденным лицом, обрамленным всклокоченными черными волосами, частично забранными в короткий хвостик. Он похлопал себя по черному клеенчатому дождевику, стряхивая воду, улыбнулся одной стороной рта и уставился на нас, выпучив ярко-голубые глаза. Нижнее веко правого глаза слегка подергивалось.
- Вы кто?! – завопила вдруг Мила, хватая со стола поднос и замахиваясь. – Я милицию сейчас!
Человек отшатнулся: его глаз задергался пуще прежнего, а сам он выговорил хриплым натужным голосом:
- Так я по вашей заявочке. Заказик делали?
- Какой заказик?! – не поняли мы.
- К следующему году хотели наладить себе личную жизнь, - прохрипел неизвестный.
- Да, но вы нам не нравитесь, - холодно сообщила Ольга, которая пришла в себя первой. – Так что можете вылететь откуда прилетели.
- Конечно, я никому не нравлюсь, - без удивления и даже с некоторым непонятным удовлетворением прохрипел неприятный посетитель, обливая скатерть своим мокрым плащом. – Так и должно быть. Значит, заказик пришел по адресу. Вот вам, - вдруг повернулся он ко мне, - что во мне больше всего не нравится? Отвечайте, не бойтесь!
- Что вы дергаетесь, как контуженный, - ответила я с некоторой долей смущения. – И голос ужасный. И вообще, вы похожи на мой жутко искаженный идеал.
- Понятно, понятно, - закивал человек и резко повернулся к Ольге. – А вам что не нравится во мне?
- Все! – отрезала она. – И не надейтесь от меня больше ничего добиться.
- Что ж, ответ-то вполне закономерный… А вы что скажете? Что вам не нравится?
- Внешность – это не главное, - твердо сказала Мила, глядя на него с жалостью. – Я думаю, если вы хороший человек, ваши внешние недостатки совершенно неважны. Очень часто в некрасивом теле скрывается чистая душа.
- Да, - человек засмеялся каркающим смехом, как охрипшая ворона. – Очень часто. В сказках. Ну ладно, я все про вас понял.
- А нам про вас что-то можно понять? – осторожно спросила я.
- А как же! Сейчас… Вы, девушки, чтоб вы знали, своим поведением сами под себя копаете и мир портите. Хорошо догадались заявочку послать, а то мы бы до-олго еще вас искали…
- Кто вы? – прошептала Мила.
- Сущность, - гордо представился человек. – Можете звать меня Александром. Но в сущности я, все равно, сущность.
- Сущность чего? – поинтересовалась Ольга, закидывая ногу на ногу. – В каком смысле? Что вы тут темните?
- А что мне не темнить! – сущность-Александр рассмеялась, то есть рассмеялся, показав неровные желтоватые зубы. – Я как раз и занимаюсь всякой темнотой, хаосом, неразберихой… - он подергал глазом и вдруг сказал без перехода: - Вот есть, представьте себе, другой уровень, а по-вашему, измерение. Положение в нем плохое. Война была, разруха… И мы, защищающие сущности, конструируем устройства для восстановления. И обнаруживаем, что некоторые события нашего уровня напрямую связаны с тем, как живут некоторые сущности уровня вашего. Они должны жить, черт бы их подрал, хорошо! А не живут. И неизвестно, кто это. Вот вы хоть, молодцы, заявочку послали, на три заботы меньше. А еще у нас таких двадцать. А было пять тысяч. Мы работаем! – прохрипел он с гордостью, стукнув себя кулаком в грудь. – И вас тоже обработаем, не беспокойтесь… Наши сущности на вашем уровне обладают большим могуществом, мы умеем перемещаться в вашем четвертом измерении – времени.
- Значит, наши судьбы для кого-то так сильно важны?! – воскликнула Мила, широко распахивая глаза.
- Еще как важны-то! – подтвердил Александр и почему-то погрозил кулаком в воздух. – Так что хватит чепухой страдать, вы у нас быстро начнете жить нормально! Не увильнете теперь!
Мы тревожно переглянулись. Ольга попробовала возразить:
- Знаете что, моя личная жизнь – это мое личное дело. Нечего меня тут строить в приказном порядке. Я, может быть, вообще никогда замуж не выйду.
- Я тебе не выйду! – в ярости захрипела сущность, искажаясь лицом и, мгновенно переместившись к дивану, где сидела Ольга, нависла над ней, вытянув заскорузлые руки. Я взвизгнула, Мила опять схватилась за поднос. Тут окно снова хлопнуло, распахнувшись само по себе. На этот раз на середину комнаты вынесло явно молодого человека, широкоплечего, тоже в черном клеенчатом плаще, с буйными рыжеватыми кудряшками. Лицо его почему-то расплывалось, как я в него не вглядывалась: в памяти оставалось лишь общее приятное впечатление и мощный подбородок.
- Пожалуйста, не волнуйтесь, - сказал он. Голоса я его опять не запомнила, только поняла, что он звучал тревожно. Не волноваться он, оказывается, просил не нас, а Александра. Тот хмуро зыркнул через плечо и прохрипел:
- Зачем вышел? Давай обратно. Ты весь нечеткий: не умеешь еще.
- Не волнуйтесь, - сказала вторая сущность, на этот раз, нам. – Мы вам поможем. Я ученик Александра, можете звать меня Анатолием.
- У вас все имена на «а»? – съязвила Ольга. Анатолий смутился.
- Знаете, мы действительно использовали ваш словарь имен…
- Я приду к вам завтра в два часа дня, - бесцеремонно вклинился в беседу Александр.
- Завтра в два часа дня мы все будем в разных местах, - заметила Мила.
- Это неважно, - прохрипел он и вместе со своим расплывчатым учеником подошел к окну. Окно опять хлопнуло. Обе сущности исчезли.