Глава 15

*

*
Аватар пользователя divcot

Глава 15
После удара

- Алечка! Ты меня слышишь! Что с тобой?!
Испуганный голос мамы заставил меня приоткрыть глаза и кое-как сфокусировать взгляд. Оказалось, что я сижу на собственной кровати, откинув голову и уперев затылок в стену, а на коленях у меня валяются листки с написанными моим же почерком поздравлениями. Я дрожащими руками поднесла к глазам один листок и прочла:
- «Скоро праздник к нам придет: долгожданный Новый год. Будут свечи на столе и салатик оливье»…
- Неплохо, конечно, - пожала плечами мама, увидевшая, что я ожила, и начавшая сердиться. – Но не так уж и здорово, чтобы впадать в такой экстаз. Я уже думала скорую вызывать…
Я в ужасе смотрела в листок. Почерк, конечно, был моим, но я абсолютно не помнила, что писала эти строчки. Вообще сколько сейчас времени? Пять. А что я делала с утра? Где была?..
Вспоминались какие-то обрывки, все вперемешку. Сущности, черная молния, вертолеты, свидание, пальто…
- Мам, а где мое пальто? – испуганно привстала я. Мама ткнула пальцем в сторону коридора.
- Где и обычно. На вешалке. Ты же из дома не выходила сегодня.
- Как не выходила? Я ходила на свидание.
- На какое еще свидание?! – уставилась на меня мама.
- С Володей, - пояснила я – мама была в курсе моих кавалеров. Но сейчас она продолжала пялиться на меня с полным непониманием.
- Который с сайта знакомств, - решила подсказать ей я.
- Не было у тебя там никакого Володи!
- Мам, ты что издеваешься?!
- Да ты сама посмотри!
Я послушно полезла в компьютер и начала судорожно копаться в своей анкете. Все выглядело как обычно, а вот переписку с Володей как корова языком слизнула. И более того: чем дольше я изучала анкету, тем больше мне казалось, что никакого Володи нет и никогда не было… А сущности?! Сущности есть?!
- Саша! – заорала я во все горло. – Толя!
Мама подскочила на месте и схватилась за сердце.
- Ты что, с ума сошла?! Чего ты кричишь?!
- П-прости, - пробормотала я и, встав, на дрожащих ногах двинулась к телефону. Чтобы набрать номер Милы, мне понадобилась вся сила воли. Если бы телефонный робот сказал мне, что такого номера не существует, я бы, наверное, померла на месте от ужаса. Но зазвучали длинные гудки. Они звучали и звучали: никто не подходил. Так ничего и не выяснив, я сбросила вызов и сразу же набрала номер Ольги.
- Да, слушаю, - сказал ее голос.
- Оль, это я, Аля, - жалобно проблеяла я. – Ты ведь меня помнишь?
- Ты чего, с ума сбрендила? – нежно поинтересовалась подруга. – Еще бы я тебя забыла, особенно учитывая последние месяцы.
- Так, хорошо… А Милу? Милу ты помнишь?
- Господи, ну конечно!
- А… Кешу и Андрюшу?
- Такое забудешь! Как и их Василиску.
- И Ванду.
- Какую Ванду?
Меня прошиб холодный, а потом горячий пот. Разом вспомнились слова Александра насчет того, что если образуется трещина, то попавшие в нее сущности исчезают и из времени, и из пространства. Бедный Володя, бедная Ванда! А с другой стороны, какие они бедные, если их вообще никогда не было? А Саша и Толя?!
- Оля, где Саша и Толя?! – крикнула я.
- Ты чего орешь, - недовольно заворчала подруга. – Толя там же, где обычно, в своем мире сущностей. А Саша-то тебе на кой понадобился? Давно психов не видела?
- Почему психов?! – прошептала я в ужасе.
- Да ты долго надо мной будешь издеваться? Не в курсе, что ли?!
- Вот именно, что не в курсе! Трещина по миру сущностей прошла! И по нашему! Давай рассказывай, что с Александром!
- Так, - сказала Ольга, посерьезнев. – В общем, не знаю, что там с трещиной, но на моей памяти Саша – это старый учитель Толи, который торчит в отдельной комнате, почти оттуда не выходит и практически ни с кем не разговаривает.
- А кто же нами занимается?
- Кто-кто, Толя. Говорит, что со своим чокнутым учителем советуется, но, по-моему, врет. Сам он все эти глупости выдумывает.
- Ясно, - сказала я севшим голосом. – Оля, если можешь, скажи Анатолию, чтобы он ко мне пришел: когда я его зову, он не откликается. Я пока что Миле звякну, вдруг уже дома...
Я нажала на отбой. Моя холодная и мокрая рука соскользнула с кнопки. Какой кошмар! Почему самое ужасное обязательно должно было случиться с Александром, самой моей любимой из двоих сущностей?! Нет, я, конечно, Анатолия уважаю, но ведь он со своей услужливостью и сюсюканьем Александру и в подметки не годится! …А может, Александр меня узнает? Может, придумаем что-нибудь?
Я снова позвонила Миле. Та, наконец-то, подошла, напряженным голосом сказав:
- Алло!
- Мила, это Аля! Ты помнишь трещину? – без предисловий начала я. Подруга помолчала и вдруг заговорила, быстро и захлебываясь:
- Ой, Аля, слава богу! Я думала, я одна с ума сошла! Я не знаю, что я делала сегодня до пяти часов! И что-то изменилось! У нас возле дома стоял такой заброшенный детский садик, помнишь?
- Помню.
- Я тоже. А теперь там пустырь! И мама мне сказала, что садика никогда и не было! А Толю с Сашей я звала, они не отзываются! Спасибо тебе, ты нас с Кешей спасла! А тебя Саша в последний момент оттащил от трещины, я видела! А потом меня Толя взял, и я ничего не помню…
- Ладно, ладно, погоди ты, - прервала я ее восклицания и пересказала разговор с Ольгой. Мила тоже огорчилась до слез.
- Ой, ужас какой! Неужели Саша и правда с ума сошел?! Слушай, а вдруг Кеша тоже?.. Я не видела, взяла его Василиса или нет!
- Не знаю, - отозвалась я вяло – голова у меня пухла от других мыслей помимо забот о Кеше.
- А еще знаешь, насчет этого садика, мне ведь тоже начинает казаться, что его не было! Мне кажется, я завтра про него и не вспомню! – поделилась со мной Мила.
- Записывай, - сказала я решительно. – Все, что помнишь, записывай. Я тоже запишу. Боюсь, Саша и Толя ничего записать не успели, поэтому все сейчас так…
Тут в трубке наступила странная тишина. Я хотела было дунуть в нее, но краем глаза заметила застывший пар от чайника на плите и поняла, что это просто явился Анатолий. Как всегда, немного смущенно улыбаясь широким ртом, все в том же тесноватом джинсовом костюме, он стоял за моей спиной.
- Толя! – обрадовалась я и, изо всех сил обняла его, безуспешно пытаясь сдержать слезы. Анатолий, конечно, растерялся, и, приговаривая, «да все нормально», похлопал меня по спине.
- Ничего не нормально, - мрачно сказала я, оторвалась от него и, усевшись на кровать, принялась поспешно излагать все, что помнила.
Анатолий слушал меня без удивления, и вид его становился все более понимающим и все более несчастным.
- А, вот от чего пострадал мой учитель, - сказал он наконец. – Слишком близко был к трещине… И, оказывается, кроме Василисы у Кеши и Андрюши была и Ванда… Жалко, я этого не помню, да и ты скоро забудешь, так что обязательно все подробности запиши.
- Запишу. А что с Сашей? Ольга говорит, он с ума сошел.
- Нет, это не сумасшествие, но такое случается с восстанавливающими сущностями… Он, в общем, странноватый. Мало с кем говорит. Но если советы дает, то очень дельные! – судя по интонации, в дельности советов Александра Анатолий хотел убедить не только меня, но и себя.
- А что вообще происходит в этой реальности? – помолчав, спросила я сумрачно. – Сколько лампочек вам еще осталось зажечь?
- Лампочек? Да не так уж и много: всего тридцать. Мы все-таки работаем…
- Ольгина или моя лампочка не горят? – прервала я его.
- По крайней мере, пока не горели… А что?
- В той реальности лампочек оставалось гораздо меньше, - сказала я горько. – Шестнадцать. И моя и Ольгина давали резонанс.
- Ничего-ничего, я думаю, мы разберемся, - успокаивающе отозвался Анатолий. – Разница не такая уж большая. В этой реальности Александр стал таким еще до нашей с вами встречи. Я все равно решил работать с ним, потому что сущность он хоть и поврежденная, но талантливая, и…
- А поговорить с ним можно?
- Не уверен, станет ли он с тобой разговаривать. Поврежденные сущности, они несколько нелюдимы… - забормотал Анатолий.
- А человек? – неожиданно пришло мне в голову. – Человек, у которого сущность – Александр, он тоже повредился умом?
- Нет-нет, это вовсе не обязательно. Во-первых, Александр, как я уже говорил, не сумасшедший, а во-вторых, некоторые сущностные повреждения люди могут очень легко скрывать так, что и не заметите даже!
- И то хорошо, - вздохнула я уныло. – Ладно, Толя. Придется нам, наверное, самим поработать за сущностей, а то еще одна такая трещина – и нам всем кранты.
- Да зачем вам работать, мы неплохо справляемся…
- Вы-то, наверное, да, - сказала я. – А мы-то нет.