Глава 20

*

*
Аватар пользователя divcot

Глава 20
Те же и Григорий

На обратном пути мы, перекрикивая рев поезда, обсуждали, чьими еще резонансами будем заниматься после Ольги.
- Я бы предложил Алю! – закричал Анатолий, который преданно ехал с нами. – Раз лампочка мигает, значит, есть резонанс, а если мы в ближайшее время не предпримем активных действий по Алиному знакомству, то он может и угаснуть.
- А с кем у вас резонанс? – удивленно заморгал на меня Сергей. Мне его удивление не понравилось: как будто в меня никто не может влюбиться! Я неприветливо гаркнула в его склоненное ко мне ухо:
- Толя думает, что с брюнетом и собакой, которые в соседнем подъезде живут!
- Но вы сами недавно сказали, что вас знакомили, а резонанса не было, - возразил врач.
- Толя говорит, что резонанс мог возникнуть потом! – заорала я, перекрывая грохот поезда. – Когда он осознал, как я прекрасна!!!
Анатолий преданно захихикал. Сергей уставился на меня с еще большим сомнением и сказал:
- Мне кажется, Аля, дело не в брюнете. Это как-то… Странно.
- Ну почему странно, - вступилась за меня Мила, вместо поручня вцепившаяся в рукав Кешиного пальто. – Разве не бывает, что вначале встретишь человека - и ничего, он даже тебе может ничуточки не понравиться, а потом вдруг ты осознаешь, какой он на самом деле хороший!
Подруга кричала это, все повышая голос по мере ускорения поезда, поэтому ее речь услышали не только мы, но и сидящие перед нами пять человек. Трое из них подтверждающе закивали.
- Да, может быть, для девушки это и нормально, - покладисто согласился Сергей. – Она любит… Придумывать, а когда человека нет, это даже легче… Но чтобы мужчина вдруг стал что-то придумывать, когда девушка ему вначале не понравилась – это очень странно. Зачем? Мне кажется… Так просто не бывает.
Я возмутилась, но про себя, потому что поезд так растутукался, что его не было шансов перекричать. Мила пожала плечами. Трое пассажиров, которые до этого кивали, помотали головами. Кстати говоря, все они были женщинами. Тут поезд, наконец, подъехал к остановке, и заговорил Андрюша:
- Я согласен. Мура это все. Как это он влюбится, если она ему не понравилась? Во что тогда влюбляться-то?!
- Но резонанс тем не менее есть, - мягко напомнил Анатолий. – Не очень устойчивый, но все же. И других вариантов, кроме как проверить Алиного брюнета с собакой, я пока не вижу. Может, вы, Сергей, видите?
- Наверное, это собака в Алю влюбилась! – искрометно пошутил Кеша, хотя его не спрашивали. Никто, даже Мила, не засмеялся. Сергей уже растерял уверенность и, изучая взглядом собственные ботинки, пробормотал:
- Нет… Предложений у меня нет. Можно попробовать и с брюнетом…
- Тогда завтра, - решил Анатолий. – С утра. Он собаку по утрам выгуливает.
- Опять?! – застонала я. – Мне надоело падать!
- Ну а что делать, хряпнешься пару раз, зато парня себе получишь, - утешил меня Андрюша.
- Не получу. Я уже хряпалась в той реальности. Ничего не вышло.
- Да потому что фигня это все, - непререкаемым тоном заявил Кеша. – Чтобы разговор был подольше, нужна сногсшибательная внешность или тогда уж какие-то общие интересы. По-моему, надо Але тоже собаку достать.
- Точно, точно! – оживились все, хищно на меня поглядывая.
- Да вы что, с ума посходили?! – ужаснулась я. – Как я с ней справлюсь? И у кого мы ее украдем?
- Красть не придется, я достану сущность собаки, - быстро успокоил меня Анатолий. – С ней, как с любой сущностью, общаться будет нетрудно. И ты ее поймешь, и она тебя.
- А-а… - протянула я. – Ну спасибо…
Тут как раз объявили нашу остановку. Мы вышли, оставив Милу, Кешу и Андрюшу, которым надо было дальше. Анатолий на выходе из метро исчез, и мы с врачом молча побрели по свежевыпавшему тонкому слою снега, печатая на нем грязные следы.
- Завтра вы все-таки приходите зубы долечивать, я вас запишу, - наконец нарушил молчание Сергей своей любимой фразой, когда мы уже подошли к самому моему подъезду.
- Ладно, - согласилась я покладисто. – Ну, я пойду, это мой дом.
Сергей резко вскинул голову, осмотрел дом снизу доверху, как будто он чем-то отличался от других домов, молча кивнул мне, криво развернулся и, сгорбившись, зашаркал по снегу прочь. Все-таки в некоторые моменты он удивительно походил на Александра…
Ночью я спала довольно плохо, а под утро и вовсе разволновалась, и сон с меня слетел. Я принялась крадучись бродить по квартире, и уже часам к пяти утра успела поесть, вымыть голову, накраситься и надеть красивое зеленое платье, которое, впрочем, все равно не будет видно под пальто…
Оказывается, вскочила чем свет я все же не зря, потому что в полшестого стрелки настенных часов застыли, и у меня в комнате проявилась огромная куча народа: Кеша с Андрюшей, Мила с Ольгой, бледный заспанный Сергей и затерявшийся среди них Анатолий, который держал за ошейник огромную лохматую псину вроде южно-русской овчарки. Я дернулась было, чтобы встать с кровати, но поняла, что на полу нет места, и осталась лежать, только мрачно спросила:
- Вы чего все притащились-то? Вполне и Толи было достаточно.
- Мы помочь пришли, - отозвался Кеша.
- И поглядеть, - честно добавил Андрюша, а зевающая Ольга с размазанной косметикой сказала:
- Тем более, вчера вы надо мной все измывались, а сегодня я тоже хочу на такое со стороны посмотреть.
- Пошли на улицу, - неожиданно раздался утробный бас. Подскочив на кровати, я пригляделась и поняла, это что говорит собачища. Анатолий потрепал ее по шкуре и ласково сказал:
- Сейчас-сейчас. …Вот, Аля, тебе песик. Это сущность собаки среднего возраста. Это Аля. Она будет с тобой гулять. Иди рядом с ней.
Собака молча посмотрела на меня сквозь шерсть. Я растерялась и зачем-то представилась еще раз:
- Меня зовут Александра…
- Можешь называть меня Бобик, - разрешила псина. – Тесно. Выйдем.
Послушавшись зверя, я встала и растерянно напялила пальто и сапоги. Анатолий тут же перенес нас на улицу.
Там было полутемно. Сыпал мелкий снег. Мы всем скопом торчали рядом с асфальтовой дорожкой, по которой брюнет обычно выгуливал своего пса.
Нас с собакой принялись устанавливать на исходную позицию.
- Вы просто погуляйте, подождите его, - внушал мне Толя. – Не напрягайся, с собакой ты сможешь пройти мимо него сколько угодно раз.
- А нам всем лучше бы отойти подальше, - заметил Сергей. – Чтобы не было, как вчера…
- Правильно, отойдем вон к тому кусту и будем делать вид, что курим, - подхватил Кеша. – Кстати, кто курит?
Наступило молчание. Кеша зачем-то вывернул карман куртки, который оказался пустым, и запихал его на место. Мила застенчиво предложила:
- Давайте просто как будто болтать о чем-нибудь.
- Идите, - кивнул Толя собаке. Бобик молча и величественно двинулся вперед по дорожке. Я волоклась следом, сжимая его ошейник. Постепенно пререкания моих друзей, которые никак не могли решить, о чем же они будут «просто так болтать», затихли вдали, осталось только негромкое завывание ветра, редкие звуки проезжающих машин и смутный собачий лай.
- О чем это они? – неловко спросила я у Бобика.
- Кто? – переспросила собака, наклоняя голову и роясь носом в земле. – Дай понюхаю. Пусти ошейник.
- А ты не убежишь? – застенчиво спросила я. Ответа мне не было. Я растерянно разжала руку и стояла рядом, как столб, пока Бобик нюхал в свое удовольствие. Я потерла замерзающие руки и решилась подать голос:
- Ну что… Ты донюхал? Пойдем?
- Куда? – Бобик поднял голову. Я ткнула пальцем вперед.
- Туда…
- Не надо туда. Здесь лучше, - отрезала собака и двинулась к ближайшему дереву. Я чуть постояла и покорно потащилась следом.
Некоторое время мы бродили меж стволов. Бобик нюхал. Брюнет пока не выходил, но и конца-края нюханью не предвиделось. Беспокоить Анатолия мне было стыдно: неужели я сама даже с собакой не смогу справиться? И тут меня осенило: я схватила с мерзлой земли палку, помахала ей и позвала:
- Бобик, Бобик, смотри, что у меня есть!
Собачища вздернула голову, смерила меня шерстяным взглядом и поинтересовалась:
- Играть?
- Ага! – обрадовалась я и кинула палку. – Лови!
Бобик, взбрыкнув мохнатыми ногами, охотно понесся, притащил палку обратно, уронил к моим ногам и сказал:
- На.
- Что на?
- Еще брось. Весело.
По собачей интонации я бы так не сказала, но решила поверить на слово и швырнула палку еще раз… Потом еще, и еще…Следующие пятнадцать минут я только и делала, что швырялась палкой. У меня появилось ощущение, что я застряла во временном цикле. Собака каждый раз приносила палку обратно и говорила «на». На мой робкий вопрос, не надоело ли ей это, она твердо отвечала «нет» и снова ждала броска…
Наконец я почувствовала, что не могу поднять руку. Бобик подтолкнул меня носом и поинтересовался:
- Ну ты что? Брось еще!
- Не могу, я устала!
- Ну брось!
- Устала я, говорю!
- Ну брось, а?
Нет, с сущностью собаки явно договориться было не легче, чем с собакой натуральной. Слава богу, как раз в это время рядом со мной появились Анатолий и Сергей.
- Брюнет только что вышел из подъезда! – сказала сущность озабоченно. – Что вы тут делаете?
- Он просит, а я бросаю, - отозвалась я растерянно.
- У вас никогда собак не было? – легко угадал Сергей. – Вы порешительней с ним. Просто приказывайте, и все.
- Брось… - тем временем затянул свою песню Бобик.
- Нет, - отрезал врач безапелляционно, почти как своя сущность. – Иди сюда, – он подцепил собаку за ошейник и сказал мне:
- Держите. Командуйте как обычно. Это же собака.
- Да? – глупо спросила я. – Ну хорошо… Ой, а что будет, если брюнет услышит, как Бобик говорит?!
- А ты скажи Бобику, чтобы он молчал, - посоветовал Анатолий безмятежно и слегка подтолкнул меня в плечо. Что было делать: я, таща пса за ошейник, двинулась навстречу своему счастью.
Брюнет приближался. Его черная псина насторожилась, унюхав Бобика, и потянула поводок.
- Бобик, молчи! – прошипела я на всякий случай. Бобик, в соответствии с моими указаниями, промолчал. Мы шли на сближение. Черная псина тянула поводок и порыкивала, я, машинально перебирая ногами, уставилась на брюнета.
…И вдруг он улыбнулся мне с явным узнаванием. И подал голос:
- А, здравствуйте, это вы? Я вас по пальто узнал. Ну как, не падаете больше?
- Здравствуйте, - ответила я. Брюнет наклонился к Бобику и зацокал языком.
- Надо же, у вас, оказывается, тоже доберман, как у меня!
- Доберман?! – изумилась я и тут же поняла, что брюнет может видеть Бобика не совсем правильно, ведь это же сущность, и поспешно согласилась:
- Да-да, тоже доберман.
- Какой краса-авец! – пропел парень. – А как тебя, красавца, зовут?
- Можете… - начал пес.
- Бобик, молчи! – рявкнула я. Бобик заткнулся. Парень, к моему удивлению, отреагировал на мой вопль одобрительно:
- Правильно, с ними построже надо, особенно если кобель. Мой тоже, если рычать начинает, я ему показываю, кто хозяин. Не тяжело вам с ним?
- Ой, тяжело! – сказала я искренне.
- Так я и знал, - брюнет кивнул понимающе и чуть снисходительно. – Крупные собаки женщин редко лидерами признают. Им вожак требуется. Требуется тебе вожак, да, псина?
- Бобик, молчи! – шикнула я заранее. Бобик благополучно не заговорил, но зато собака брюнета от моего вопля напряглась, зарычала и вдруг, будто взорвавшись, начала гавкать на нас. Парень тоже загавкал, дергая поводок:
- Фу, Скиф! Нельзя! Нельзя! Сидеть!
Скиф, не обращая на него внимания, рвался к нам. Я попятилась, подтаскивая за собой пса. Но Бобик неожиданно уперся всеми лапами в тропинку, набычившись и глядя исподлобья на разоряющегося Скифа. А потом, к моему ужасу, на его лохматой морде раскрылась красная клыкастая пасть, и вместо лая из нее полилось:
- Сам такой! Сам такой! Не твое место! Мое! Подойдешь – вцеплюсь! У меня зубы! Зубы больше! Сам-такой-сам-такой-сам-такой!!!
- Бобик, молчи! – закричала я в ужасе.
- Скиф! – гаркнул брюнет страшным голосом и рывком подтянул к себе свою разоряющуюся собаку. Собака, наконец-то, замолчала, удушившись ошейником. Бобик тоже сказал все, что хотел, и затих. Я стояла, боясь поднять глаза, когда услышала бодрый голос брюнета:
- Да не надо так нервничать! Это для них нормально. Погавкают и перестанут. Не беспокойтесь, я своего всегда оттащу. А ваш тоже полаял немного и успокоился… Какая-то вы вся бледная. Испугались?
- Немножко… - выговорила я с трудом. – Только недавно собаку завели, я не совсем умею с ними…
- Да это пустяки, я вам все покажу. Вы тут где-то рядом живете?
- Вон в том подъезде.
- Ну здорово, а я – вот в этом. Вас как зовут?
- Аля.
- Очень приятно. А меня – Григорий. Мне сейчас на работу, к сожалению, бежать надо… Вы вечерком выйдете, да? Часов в восемь? Я вам расскажу, как с ними обращаться, у меня с детства собаки жили. Вообще, давайте телефонами обменяемся.
- Выйду, - сказала я, поднимая глаза. – Давайте. Буду рада, если расскажете…
Брюнет улыбнулся мне, блеснув синими глазами. Мы обменялись телефонами, он сказал «ну тогда до встречи, Аля» и пошел к своему подъезду, утягивая за собой собаку.
А вокруг меня за секунду оказалась вся наша компания: видимо, их перенес Анатолий.
- Получилось, Аль! – ликовала Мила, с хрустом подпрыгивая на снежной крошке. – Толя говорит, что теперь и со стороны этого парня был явный резонанс!
- Только чего ты стояла столбом? – добавила Ольга. – Мне насчет артистичности всю плешь проели, а Алька растопырилась… Хорошо, парень не привередливый попался.
Кеша и Андрюша тоже сочли своим долгом вставить пару ценных с их точки зрения замечаний. Сергей что-то сообщал про зубы и дрессировку собак, а я рассеянно молчала, исследуя в себе ощущение сбывшейся мечты. Как я давно хотела познакомиться с брюнетом! А теперь – вот он! И я его интересую! И если это наш резонанс, значит, мы будем вместе всю оставшуюся жизнь! Наверное, я должна была прыгать и скакать от радости, но почему-то все эти мысли думались вполне спокойно, а сказала я и вовсе совсем другое:
- Он почему-то не понимал, что говорит Бобик, и принял его за добермана.
- Это, в общем, нормально, - успокоил меня Анатолий. – Большинство людей по первости воспринимает сущности очень неверно. Вы ведь тоже не сразу освоились. Только Сергей у нас исключение, но недаром же его сущность – Александр…