Глава 24

*

*
Аватар пользователя divcot

Глава 24
Блинкомов. Окончание.

На следующее утро я встала еле-еле, несмотря на то, что меня будил Бобик, которого я сонно отослала обратно в мир сущностей, сказав приходить завтра. На улице была сильная метель. Дрожа и утонув в капюшоне, я двинулась сквозь сугробы по направлению к поликлинике.
Медсестры опять не было, Сергей, не растрепанный, наглаженный и вполне бодрый, встретил меня улыбкой с толикой какой-то плотоядности и сразу усадил в кресло. Я откинула голову назад, зевнула – благо, рот был все равно открыт – и закрыла глаза…
- Аля! – меня потрясли за плечо.
- А? Чего? – подскочила я и увидела перед собой врача, который стягивал перчатки.
- Я тебе сделал два зуба. Ты что, правда уснула?
- Да, видимо, задремала. Извини.
- Наоборот, это скорее комплимент моему мастерству. Пациенты у меня еще во время ремонта зубов никогда не засыпали.
- Если бы этих пациентов заставляли работать сущностями, они бы спали где и когда угодно, - хмыкнула я, потягиваясь. Сергей поспешно убрал корытце с какой-то гадостью, которое я чуть не сбила взмахом руки, и, нервически дернув плечом, сказал:
- Да… Кстати о работе… Что-то я не уверен, что у меня получится убедительно рявкнуть на Блинова. Так, по заказу, не получается. Я вчера пробовал вечером, когда я дома один…
- Просто в пустоту кричать неинтересно, - успокоила его я. – А если на кого-то, то наверняка получится. Попробуй крикнуть хотя бы на меня. Представь, что я Блинов и я болтаю. Ля-ля-ля-ля-ля-ля… Ну, затыкай меня.
- Ну, замолчи.
- Громче.
- Замолчи!
- Ну, еще погромче. Вот так: заткнись, Блинов! – завопила я ему в лицо. Сергей с серьезным видом кивнул, как-то собрался, видимо, вспомнил что-то соответственное, и гаркнул так, что у меня ветром отнесло назад волосы:
- Заткнись!!!
На секунду я как будто живого увидела Александра, аж сердце защемило. Я хотела похвалить врача, но тут меня отвлек шум у двери. Сергей тоже туда посмотрел несколько дикими после вопля глазами.
Оказывается, как раз в это время в кабинет заглядывал следующий пациент. Несчастный, похоже, застал именно тот момент, когда врач вопил мне, сидящей в кресле, чтобы я заткнулась, и на лице его отражалась возрастающая паника.
- Вы ко мне? – тихо спросил Сергей.
- Нет! – решительно ответил пациент и быстро захлопнул дверь. В коридоре раздались его убегающие шаги.
- Охохо, - сказал Сергей, как Мила вчера, и развел руками. – Нос вытащили… Хвост увяз, - он посмотрел на меня и засмеялся почти Сашиным смехом. Я тоже рассмеялась, поскольку пациента все равно было не догнать – наверняка он уже был на другом конце Москвы, судя по скорости удаления.
В мир сущностей мы явились, все еще пересмеиваясь. Там все уже были в сборе и, впервые на моей памяти, пили чай.
- Мы с Кешей купили,- объяснила Мила. – Хороший, с бергамотом.
- Да, чтоб взбодриться, - позевывая, добавил Кеша. – А то я чего-то не в состоянии сегодня никого запугивать.
Андрюша, сидящий рядом с ним, уставился на нас невидящим взглядом и с хлюпаньем отхлебнул из своей чашки.
- Вы аккуратнее, от горячего чая может эмаль трескаться, - предупредил его Сергей.
- Какая эмаль?! – испуганно очнулся Андрюша.
- Андрей, ты разве не видишь, с кем разговариваешь? – хмыкнула Ольга. – Конечно, зубная!
В таком приятном и веселом режиме прошло все чаепитие. Наконец Кеша, потягиваясь, сообщил, что он, пожалуй, готов обкричать парочку Блиновых. Сергей неуверенно заметил, что он тоже, потому что недавно тренировался. Анатолий кивнул и исчез. Мы поспешно собрали чашки, сунули их под стол и сделали сумрачные физиономии.
Появившийся всклокоченный Блинов в домашней майке и трениках испуганно уставился на нас и даже совсем немногословно сказал:
- Здрасьте…
- Здравствуй, Костя, - с растяжкой проронил Кеша, скрестив руки на груди и покачиваясь на стуле. – Мы тут придумали, как тебе помочь. Помнишь ту девушку, на которую ты жаловался вчера Комочкину?
- Лену? Конечно, помню! Это та самая девушка, я как раз рассказывал, может, вам еще не рассказывал, но она ведь сама говорила, что любит заботливых и внимательных, а выходит, что она обма…
- А ну замолчи!!! – рявкнул Кеша. Под столом брякнули невидимые чашки. Я посмотрела на Кешу уважительно, а на Сергея – многозначительно, Сергей быстро покивал, что, дескать, намотал образец на ус. Блинов же застыл с разинутым ртом. Я быстро продолжила говорить вместо Кеши:
- В общем, Костя, мы вам честно скажем, что вы Лене нравитесь, и у вас бы все получилось, но вы сами напортили тем, что слишком много говорите.
- Но ведь все девушки как раз и жалуются на то, что парни молчаливые, а как только встретят не молчаливого, так сразу начинают говорить, что ничего не хотели, ведь непонятно чего хотят сами, а потом жалуются, и…
- Тихо!!! – заорала я. Блинов опять испугался, а я закашлялась, так что теперь говорил уже Сергей:
- Есть ведь разница между «не молчать» и «говорить слишком много», не правда ли? – поинтересовался он с некоторой долей ехидства, почти как Саша. – Так вот: у вас явно второе, потому что хотя мы и не девушки, но можем утверждать, что с вами говорить тяжело.
- Нет, ну Сережа, вы хотите сказать, что все так просто, а разве так бывает, что из-за какого-то там моего говорения меня могут любить или нет, - тут Блинов как-то ухитрился в словесный поток включить хихиканье и понес чепуху дальше: - я вас уверяю, Сережа, я это на себе испытал, на своей шкуре, они сами не знают, чего хотят, и когда для них стараешься, они никогда…
- Тихо!!! – набрав воздуха, рявкнул Сергей диким голосом. Чашки под столом подпрыгнули, мы пригнулись, а Анатолий по привычке пробормотал:
- Спокойно, спокойно…
- Чего вы на меня все орете, - обиделся Блинов. Сергей, что удивительно, вовсе не потерявший голос после вопля, в отличие от нас с Кешей, невозмутимо продолжил:
- Если вы не верите, что стиль разговора может что-то изменить, предлагаю вам провести эксперимент. Вы же ничего не потеряете. Начало разговора мы вам, пожалуй, напишем на бумаге, а дальше продолжайте сами. А мы вам еще по ходу поможем…
Мы все вразнобой закивали. Блинов поглядел на нас и сдался.
Через пять минут мы очутились в Блиновской квартире, довольно большой и чистой, даже пустоватой.
- Это у вас, Костя, мама такой порядок навела? – недоверчиво поинтересовалась Ольга.
- Почему мама? Мама у меня живет не тут, не у моря, тут я сам хозяйничаю, мне нравится хозяйством заниматься, и…
Блинов осекся, так как Сергей протянул ему бумажку с инструкциями и указал на телефон. Бедный Костя поплелся туда, как к эшафоту, мы стояли над ним коршунами. Наконец Блинов, жалобно на нас поглядывая, пристроился у телефона на стуле, а рядом с ним решительно выросли Сергей и Кеша – последний стоял прямо за блиновской спиной, а Сергей – чуть сбоку. С другого боку ужом вылезла Мила и услужливо набрала номер Лены, не забыв код города, после чего еще включила громкую связь и отошла. Сущность Анатолий наблюдал это все с ласковой улыбкой.
Блинов стиснул трубку потной дланью и заговорил осипшим голосом:
- Здрасьте, позовите, пжалста, Лену… Лена? Это я, Костя Блинов… - он поднес к глазам бумажку и заговорил в пять раз медленней, заикаясь после каждого слова:
- Я… Я хвост… Я хвосту папа… папа Муму?.. – он поднял на нас глаза. Анатолий быстро, никого не спрашивая, остановил время: мы все равно ничего сказать не могли, потому что хохотали, цепляясь друг за друга. Наконец Ольга, всхлипывая, выговорила:
- Что это было? Кто писал бумажку?
- Я, - признался Сергей смущенно. Я закатилась:
- Ой, ну конечно, ты ведь врач!
- Я вообще-то старался писать разборчивей, но, видимо…
- Можно? – я вытянула у Блинова листочек и уставилась в него. – Слушайте, Костя, вы вообще гений, что хоть что-то разобрали. Я тут ни одной буквы не понимаю. Как будто забор какой-то.
- Что вы все надо мной издеваетесь! – разозлился несчастный Блинов. – Я теперь из-за вас никогда не смогу больше ей позвонить, и…
- Да ничего страшного, время назад отмотаем, - успокоил его Анатолий. – Перепишите записку и скажите мне, я запущу.
Переписывать отдали Кеше, у которого оказался красивый четкий почерк. Листочек на всякий случай зачли вслух Блинову, после чего мы все вновь заняли свои позиции вокруг телефона. Время пошло.
- Здрасьте, можно Лену! – выкрикнул Блинов уже довольно уверенно, не чета прошлому разу, и, вздернув к глазам бумажку, огласил громко и выразительно, как будто отвечая у доски стих:
- Лена! Это говорит Костя Блинов! Я хочу перед тобой извиниться за свое поведение! Я так волновался в прошлые разы, что говорил слишком много… - он недовольно покосился на нас и добавил от себя: - …Наверное. Если ты все-таки еще не раздумала со мной общаться, я хотел бы узнать, как у тебя дела! - он опустил бумажку и выдохнул. Лена, слышная нам по громкой связи, начала смущенно рассказывать про свое житье-бытье. Конечно, уже через две секунды Блинов набрал воздуха, разинул рот и приготовился заболтать, но тут сзади высунулся Кеша и молча припечатал ему рот ладонью. Блинов запыхтел, возмущаясь глазами, но мы были неумолимы. Когда в речи Лены появилась логическая пауза, Кеша отпустил Блиновский рот и сделал приглашающий жест.
- Вот это здорово, ты тоже в эти пещеры ездила, и я в прошлом году был, мы с ребятами были, с которыми учились ребята, мы собрались и решили поехать, я сам давно мечтал, потому что раньше-то я жил далеко от них, и добираться приходилось бы очень долго, и много денег, и… - заболтал Блинов, как выстреленный из пушки. Сергей следил за ним, поглядывая то на телефон, то на наручные часы. Когда Блиновская речь начала затягиваться, он кивнул Кеше. Кеша медленно и недвусмысленно поднес ладонь к Блиновскому рту.
- … Ну, в общем, в пещерах мне очень понравилось, - тут же свернул свою речь Блинов. – А в ближайших пещерах ты бывала?
Лена снова начала говорить, а мы опять принялись следить за Блиновым, пресекая его попытки заболтать. Я чувствовала себя так, будто присутствовала на военной операции или при обезвреживании мины, и с большим уважением смотрела на твердого и непоколебимого Сергея, не сводящего глаз с часов, и неутомимого Кешу. В конце концов сам Блинов понял, что потрещать всласть ему все равно не дадут, и, чтобы избежать унизительного припечатывания рта рукой, стал говорить, следя сам за собой по своим же часам, из-за чего его речь потеряла в скорости и приобрела еще большую бессвязность, но Лена, судя по ее тону и смеху, была настроена благосклонно. Блинов, кажется, и сам это понял, потому что несмело пробормотал:
- Лен, слушай, а знаешь что, что я подумал, я подумал, что, может, нам все-таки встретиться, ну, прогуляться там, а можно в кафе, если хочешь, я сегодня свободен, и если тебе нравятся кафе… - он заткнулся, увидев угрожающе вздымающуюся Кешину руку. Лена тоже слегка смущенно, но охотно отозвалась:
- Ну… Хорошо, Костя, давай. Я сегодня свободна. Часа в три в начале аллеи, да?
- Да.
На этом разговор завершился. Блинов повесил трубку, Анатолий остановил время, и мы рухнули кто куда, на полном серьезе вытирая пот.
Толя исчез и тут же появился с радостным восклицанием:
- Пошел резонанс! Пока мигает, но должен стать устойчивей!
- Ну вот видите, что значит меньше говорить, - заметил Сергей. – Спор вы все-таки проиграли, Костя.
- Так, Блинов… - медленно выдохнул Кеша. – Значит, сейчас ты у нас на свидание пойдешь. Только попробуй там нам все напортить. Или, может, для верности с ним сходить? – повернулся он к Толе.
- Не надо! – ужаснулся Блинов.
- Да, это может смутить Лену, - Толя показательно помахал ладонью в воздухе. – Костя, вы сможете себя сами контролировать? Старайтесь говорить подряд не больше двух-трех минут, смотрите по часам, и у вас получится…
- Не знаю, - откровенно признался Блинов с унылым видом. – Я постараюсь, но я как-то так привык всегда говорить, что…
- А может, ему на первое время дать кого-то вроде Бобика? – вдруг пришло мне в голову. – Ну, какую-нибудь сущность умной собаки, которая могла бы прерывать его каждую пару минут – например, немного кусала бы, то есть тянула за руку. Ну и что, что у вас нет собаки, - не дала я ничего возразить Блинову. – Скажете, что друг попросить повыгуливать. Лена собак любит, у нее в квартире календарик с собаками, я лично видела.
- По-моему, очень хорошая мысль, Аля, - согласился Сергей. – Толя, найдется такая собака?
Анатолий чуть подумал, после чего деловито кивнул и исчез. Появился он через минуту со здоровенным слюнявым боксером.
- Я вначале хотел взять поменьше, - заметил он извиняющимся тоном, подводя собаку к Блинову. – Но подумал, что маленькая не достанет до вашей руки, чтобы ее укус… потянуть. Поэтому взял ее.
- Можешь называть меня Альмой, - хриплым альтом прорычала собака. – Пошли гулять.
- Я Альму уже проинструктировал, - сказал Анатолий. – Она понимает время по часам, и умеет считать по крайней мере до пяти. Когда секундная стрелка сделает два-три круга, собака вас… предупредит. Вы тогда с Альмой собирайтесь на свидание, не буду вам мешать, а нам уже пора…
- Стоп, - вдруг посмотрела на нас Ольга. – А где Андрюша?
Мы удивленно заоглядывались. Мила вспомнила:
- По-моему, он увидел кого-то через окно и вышел, я хотела вам сказать, а потом отвлеклась…
- Давайте и мы выйдем, - решил Сергей. – Не убежать же он от нас решил. Значит, где-то недалеко. Может, гуляет.
Мы дружно вывалились из Блиновской квартиры, окончательно оставив самого Блинова на произвол Альмы. Оказывается, дом был пятиэтажкой, тоже стоящей на высоком берегу у моря. Погода сегодня была гораздо приятнее: солнце сияло с безоблачного неба, освещая мусор под кустами, голые деревья и жухлую траву, зато море приобрело густой синий цвет. Андрюшу мы нигде не увидели, и Толе пришлось нас всех к нему перенести. Знакомая нам его приземистая фигурка в коричневом пальто топала по аллее рядом с другой фигуркой: в куртке, джинсах и со знакомым белокурым хвостом на затылке…
- А, привет, вы тоже тут! – обернулась к нам Маша. – А мы с Андрюхой погулять решили.
- Ну-ну, - протянула Ольга.
- Вы, кстати, Комочкина-то не видели? Или это он с вашей подачи? – продолжала Маша.
- Что с нашей подачи? – вежливо уточнил Сергей, щурясь. Маша хихикнула и махнула рукой вбок:
- А сходите в кафе, ребят, поглядите, они там.
- Кто?
- Ну, Комочкин и Людка, моя знакомая девчонка, которую я вам вчера показывала. Вы с ней поговорили?
- Да, но я не думал, что она сама начнет проявлять активность… - забеспокоился Толя. Маша расхохоталась:
- А зря не думали. Вы Людку плохо знаете! Ну сходите-сходите, гляньте!
Мы послушно двинулись по аллее, которая сегодня выглядела совсем по-другому, недаром же я ее сразу не узнала. Даже несчастное кафе празднично горело на солнце своим ярко-красным тентом. В его тени за столиком действительно примостились Комочкин и Людка. Мы, сбившись в кучу и спрятавшись за ларьком, подслушали часть их беседы.
- …И много они денег на свадьбу потратили? – вальяжно интересовался Комочкин.
- Да зашибись много! – гремела в ответ Людка, со скрипом упирая мощные локти в стол. – Тыщ сто или двести.
- Дурак твой брат, что ли, такие деньги на бабу тратить?
- Ну! Я ему тоже говорю: вы бы лучше машину купили. А он: Маринка хочет. Я говорю: мало ли, что она хочет, ты же без штанов останешься!
- Не умеют люди деньги с умом тратить, - убежденно закивал Комочкин. – Только на глупости всякие… Чаю, что ли, еще взять, он тут вроде дешевый…
- Слушай, Петь, да зачем! Пошли ко мне попьем, у меня мамка чай коробками оптом берет, она продавец в продуктовом. Ты знаешь, какие тут у этих наценки?
- Не, у меня продавцов в родственниках нет.
- А я тебе щас все расскажу. Пошли. Короче, шоколадные конфеты, которые на развес идут, на самом деле стоят…
Дальше мы не расслышали их разговора, потому что обретшая друг друга жадная парочка встала из-за столика и удалилась по аллее в противоположную нам сторону. Анатолий исчез, и, быстро появившись обратно с каким-то недоумением на лице, протянул:
- Устойчивый резонанс… Лучше, чем у Блинова и Лены.
- Жадность в квадрате, - заключила Ольга. – Может, Мила, твоя идея познакомить его с Андрюшей не была такой уж глупой. Будь кто-то из них другого пола, они бы спелись.
Мила растерянно улыбнулась, наматывая на палец конец косы.
- Ну что, отправляемся домой? – посмотрел на меня Сергей.
- А я-то что, - хмыкнула я. – Я же не Толя, это к нему…
- Ребят, да погуляйте у нас, выходной же, - подала голос Маша. – У нас тут, конечно, не Москва, зато море вон оно…
- Ну, в общем, я бы остался, у меня сегодня пациентов больше нет, - Сергей снова посмотрел на меня. – А ты как, Аля?
- А мне надо поздравлений штук двадцать написать, - вздохнула я. – Так что я даже не знаю…
- Аль, да оставайся, мы тебе поможем! – предложила Мила. – Я со своим классом как раз недавно стихи в нашу стенгазету писала. А у Кеши вообще грамота есть за лучшее эссе!
- Ну… Ладно, - посмотрев на них всех, уговорилась я.
День прошел весело и незаметно. Мы спустились к морю, побегали по пустынным пляжам с засыпанным ракушками песком, дошли до порта, позевали на огромные корабли, навестили парк аттракционов, половина которых не работала, а другая половина внушала откровенное опасение, а на ужин завалились к Маше домой, правда, перед этим купив продуктов. За самим ужином я неожиданно вспомнила про стихи, и у меня испортилось настроение. Анатолий успокоил меня, остановил время, и мы принялись все вместе придумывать вирши на день рождения младенца, на восьмидесятилетие бабушки, ну и, конечно же, поздравления с Новым годом. Застывшая и помрачневшая Машина комната наполнилась странноватыми людьми, которые то хлопали губами, как рыбы, то закатывали глаза в порыве вдохновения, и иногда изрекали в потолок странные строки типа «За жизнь свою держать ответ вам надо в восемьдесят лет» (этот мрачный экзерсис сочинил Кеша) или «Спи спокойно по ночам, вовремя ходи к врачам» (это, ясное дело, придумал Сергей). Маша хохотала и пила чай, периодически давясь от смеха, а я удрученно записывала все что попало, чтобы потом, оставив рифмы и переделав содержание, превратить это в нормальные поздравления. Сколько времени прошло, я по причине временного стазиса понять не могла, но когда мне удалось склепать нужное количество стихов, и я, и все остальные, зевали во все рты и сонно прикладывали головы к стенам и спинкам стульев. Анатолий, попрощавшись с Машей, стал отправлять нас по домам.
Дома у нас часы показывали всего восемь вечера. Еле переставляя гудящие ноги и счищая с сапог ракушки, я вплелась в прихожую. Меня встретила обеспокоенная мама.
- Ты что так долго? Я уже звонить собралась.
- Да я с девчонками погуляла, а до этого еще зубы лечила…
- Опять зубы? У тебя что, зубной врач тоже состоит в твоих поклонниках? – поинтересовалась она с улыбкой.
- Ага, поэтому не успокоится, пока не переделает мне весь рот два раза по кругу, - рассмеялась я и сразу же зевнула:
- Ох, знаешь что, лягу я. Так устала, просто сил нет.
- Ну и ложись, здоровее будешь…
«Спи спокойно по ночам, вовремя ходи к врачам» - вспомнила я, уходя под это родительское напутствие в свою комнату.
Только когда я уже разделась и улеглась в постель, до меня дошло, что я сегодня так и не удосужилась повидаться с Григорием. При мысли о нем я даже немного проснулась, возникло чувство какого-то напряжения или неловкости. Да, видимо, когда в кого-то сильно влюблен, появляется такая ответственность за каждое слово и жест, что легче даже некоторое время не видеться с объектом чувств… Ладно, Бобик завтра меня разбудит, вот и схожу, наконец, на это свидание, - решила я и почти тут же заснула.