Глава 25

*

Аватар пользователя divcot

Глава 25
Разделение

Наутро Бобику долго пришлось меня будить: я все никак не понимала, на каком я свете, и наконец флегматичная собачища просто стащила с меня одеяло. От холода я сразу вскочила и, глянув на часы, поняла, что чуть не проспала свидание. Стараясь не будить родителей тяжкими вздохами и передергиваясь от озноба, я кое-как заплела волосы, накинула пуховик и, решив не краситься – все равно Григорий меня когда-нибудь увидит без косметики, пусть сразу привыкает – выбежала на улицу.
Григорий и его пес были уже во дворе: пес обнюхивал заборчик, а Григорий озабоченно ковырялся в телефоне. Встав перед ним, я громко откашлялась. Он вскинул глаза и обрадовался:
- А, вот ты где, Александра! А я тебе уже названивать собрался. Вчера вечером тоже звонил, но ты трубку не брала…
- Мобильник разрядился, только потом заметила, - соврала я быстро.
- Бывает… Я тебе тут идейку хотел предложить. Мы на эти новогодние праздники на турбазу одну собрались. Там склон для скейтбордов обустроен и для всякого такого. Большой компанией поедем, с друзьями, ты не хочешь к нам присоединиться?
Сказав это, он выжидающе посмотрел на меня своими синими глазами. Я замерла: наверное, от счастья. Мечты сбывались как-то уж очень быстро, я прямо-таки не была к этому готова, поэтому неожиданно для себя промямлила:
- Ну, я не знаю… Я ведь не умею на сноубордах кататься, да и на лыжах так себе…
- Вот проблема! Да я тебя мигом научу! – он рассмеялся, наклоняясь ко мне. – Я ведь одно время тренером по скейту подрабатывал, ничего там такого особенного. Может, ты моих друзей боишься? Ты не беспокойся: они не алкоголики и целыми днями перед нашими глазами не будут маячить.
- Нет-нет, я не боюсь друзей, - поспешно замотала я головой, чувствуя себя обязанной изобразить хоть какой-то энтузиазм. – Я бы… С удовольствием, но надо еще с родителями поговорить, какие у них планы, и…
Я нагнулась и погладила Бобика, который не преминул уныло пробасить: «Лучше палку брось». Григорий продолжал стоять напротив и смотреть на меня, ситуация становилась все более неловкой, и я уже поспешно начала выдумывать, на что бы перевести разговор, когда вдруг раздалась спасительная мелодия моего собственного мобильника.
- Извини! – воскликнула я радостно и схватила трубку. В ней послышался смутно знакомый голос:
- Аля? Это Сергей говорит, ну, зубной врач, мне Толя твой телефон дал…
- Да-да! – воскликнула я еще радостнее.
- Ты уже освободилась?
- Кто звонит? – поинтересовался Бобик.
- Бобик, отстань… Скоро освобожусь, а что такое?
- Тут нас опять собирали часов в восемь, - начал Сергей странным тоном, будто придумывал, как бы получше соврать. – Толя и Василиса сказали, что поскольку времени у нас в обрез, надо разделяться на группы, каждая из которых возьмет себе каких-то людей… В нашу группу решили включить пока что меня, тебя и Андрюшу, а Мила будет с Кешей и Ольгой. Или ты возражаешь? У меня, конечно, опыта еще маловато, но…
- Да ничуть я не возражаю! – я помотала головой, забыв, что врач не сущность и видеть меня не может. Воспоминания о сущностях навели меня на еще одну мысль:
- Кстати, а как же мы будем перемещаться? Толя между нами станет носиться?
- Да нет, нам обещали дать какую-то сущность мальчика, который умеет переносить и делать временной стазис… Если ты готова, я ему скажу появиться у тебя вместе с нами.
- Через полчаса, хорошо?
- Хорошо, - согласился Сергей. – Ну пока.
Я запихала мобильник обратно в карман и обнаружила, что на меня пялится теперь не только Григорий, но и обе собаки. Бобик еще раз спросил:
- А кто звонил?
- Бобик, отвяжись, это по работе. Гриш, извини, мне тут бежать надо, срочный заказ…
- Ни фига себе! – Григорий присвистнул. – Я-то думал, что писать открытки – это тихая мирная профессия, не чета моим занятиям… Слушай, ты звякни мне, как освободишься, да и я тебе позвоню. С Новым годом надо в ближайшие несколько дней решить.
- Решим! – пообещала я, пятясь и таща за собой Бобика. – Пока!
В квартиру я заскочила пулей, Бобик скакал за мной. В комнате я запрыгнула на кровать, вытрясла перед собой на одеяло косметичку и принялась быстро краситься: все-таки на дело иду! Бобик, пожевывая мой тапок, скосил глаза вверх, на меня, и изрек:
- Ты что волнуешься, как будто что-то унюхала?
- Я не волнуюсь.
- А я чую.
- Слушай, оставь мой тапок в покое и не мешай, а то глаз криво накрашу. Ты вообще можешь уже идти, а то родители не дай бог войдут и удивятся, откуда у меня собака.
Бобик с сожалением выпустил из зубов замурзанный тапок, молча встряхнулся и растворился в воздухе, а я принялась со скоростью света наводить марафет.
Успела я тютелька в тютельку: только захлопнула косметичку, провела расческой по волосам и одернула платье, как прямо перед кроватью возникла живописная группа, состоящая из Сергея в невиданном мной раньше долгополом черном пальто, краснощекого Андрюши в толстенном пуховике и белокурого худого юноши лет двадцати на вид, с таким глуповатым лицом, что я сразу поняла, что это и есть обещанная «сущность мальчика». Юноша глянул на меня исподлобья, заложил руки за спину и заскреб кроссовкой ковер.
- Не стесняйся, - сказала я ласково. – Тебя как зовут?
- Можешь называть меня Федя, - пробормотал он баритоном и вдруг, оживившись, кивнул на наши старые настенные часы:
- Ух ты, у нас у бабушки такие есть! А у вас тоже кукушка вылазит?
- Можешь потрогать, только не сломай, - разрешила я и перевела взгляд на Сергея и Андрюшу:
- Ну что, куда на этот раз?
Сергей вздохнул:
- Да близко… В Москву. Есть одна пара, я даже девушку из нее лично знаю, ну, то есть, не столько девушку, сколько ее зубы…
- Короче, эта деваха у него лечилась, - подытожил Андрюша, которому, видимо, стало жарко, распахнул пуховик и скороговоркой продолжил вместо Сергея:
- Это, понимаешь, пара уже даже встречается, только резонанса у нее нет.
- Как это? А зачем тогда встречается? – удивилась я и почему-то вспомнила Григория.
- Ну, не так чтоб вообще нету, просто неустойчивый. Эта Сережкина пациентка бедному парню, видать, весь мозг проела, - женоненавистнически пояснил Андрюша. – Короче, парочку надо нормально так склеить, чтобы лампочки устойчиво горели… Это еще что?!
Это была юная сущность Федя, со страшным хрустом и треском вытянувшая из часов одну гирю.
- Не трогай там ничего! – нервно дернулся Сергей и перевел взгляд на меня. - …В общем, Аля, мне тоже кажется, что говорить в первую очередь надо с девушкой, хотя там посмотрим. У них вообще довольно любопытная жизнь, нам Толя показывал…
От этих путаных объяснений мне и самой стало любопытно. Я решительно потребовала:
- Полетели уже на них глянем, чего болтаем зря! Федя! Ты можешь нас перетащить к нашей паре?
Федя неохотно оторвался от зеркала, в которое корчил самому себе рожи, и сказал:
- Ла-адно, щас… Вот сюда, что ли?
«Вот сюда» оказалось довольно неожиданным местом: пешеходным переходом через густо заполненную машинами шестиполосную дорогу. В воздухе висели крупные снежинки и выхлопные газы, переходящий дорогу поток людей застыл с поднятыми ногами и искривленными лицами. Сергей, ловко пробравшись между народом, положил руки на плечи паре, лица которой были почему-то особенно искривлены.
- Вот, Аля, смотри, это Майя, а это Петр.
Я послушно пробралась поближе и вгляделась в нашу парочку. Майя, несмотря на радостное имя, вовсе не производила солнечного впечатления: это была коротко стриженая девушка с темными глазами, горестно изогнутыми бровями и капризно оттопыренной нижней губой. Модная дорогая дубленка и то смотрелась на ней как-то сиротливо, будто ей дали ее поносить. Петр, шагающий рядом, оказался высоким, тощим и белокурым, как наш Федя. Короткие пряди светлых волос спускались из-под мохнатой шапки на его печальное лицо с острым носом, впалыми щеками и полуприкрытыми выпуклыми глазами. Вид у него был такой, будто он отбывает пожизненную каторгу.
Андрюша рядом со мной присвистнул и хмыкнул:
- Че-то они вживую еще поганее смотрятся. Парень вообще дошел, видимо эта штучка его запилила. Мне Машка рассказывала, была у нее такая подружка, от которой все парни сбегали…
- Этому мы сбежать позволить не можем, - спокойно объяснил Сергей. – Майя – значимая лампочка, и, если упустим этого, следующего можем не скоро отыскать. Давайте попытаемся разобраться… Федя, нам надо послушать, что они говорят, запусти время. Пойдем за ними, - шепнул он, взяв меня за локоть. Я кивнула и другой рукой притянула к себе о чем-то мечтающего Андрюшу.
И очень вовремя: пешеходы резко ожили и затолкались, наступая нам на ноги, машины нетерпеливо зарычали. Мы перескочили дорогу, стараясь держаться вплотную к нашей парочке, которая зашагала по тротуару впереди. Рев дороги чуть стих, когда мы зашли во дворы, и стал слышен разговор. Майя, мрачно-трагичным голосом, очень похожим на ее лицо, говорила:
- Петя, скажи пожалуйста, как ты сам расцениваешь такое свое поведение?
Судя по тому, что Петя молчал, поведение он расценивать не собирался, но Майя не сдалась и продолжила в два раза надрывнее:
- То есть для тебя это не имеет значения? Ты знаешь, так вести себя могут только люди, лишенные всяких моральных принципов и к тому же невоспитанные! Разве я когда-нибудь позволяла себе говорить в твой адрес такие слова? Я всегда стараюсь понять человека, понять его настроение, а тебе все равно, что у нас проблемы в отношениях, ты или молчишь, или ругаешься… Ну что ты молчишь?!
- Да отвали, чего пристала! – хриплым голосом гаркнул Петя.
- Отвалить?! Я могу и совсем уйти! – закричала в ответ Майя, и, резко ускорив шаг, побежала вперед. Петя волокся следом, не меняя скорости, как собака на длинном поводке. Таким манером они вошли в выросшее перед нами всеми обшарпанное здание с кучей офисов.
- Работают вместе, - пояснил Сергей после короткого задумчивого молчания. – Ругаются, как говорит Толя, почти каждый день…
- А что у них случилось, я так и не поняла? – я озадаченно посмотрела на врача. Тот чуть дернул углом рта, как Саша, и отозвался почти таким же ворчливым тоном:
- Насколько я понял, они все еще разбирают свой утренний конфликт. Петя разозлился, что Майя его заранее не разбудила, Майя сказала, что он должен сам уметь вставать…
- И что?
- Ну, в общем, и все. С тех пор они ругаются.
- А вчера они ругались из-за того, что Майя хотела ехать на работу автобусом, а Петя – на метро, - доложил Андрюша, чавкая и дыша на меня мятой. – Хочешь жвачку? Украинская. Меня Машка угостила.
- Дай мне! – сунулся сбоку Федя и вытряс себе в ладонь разом полпачки. Пока Андрюша, ругаясь, отбирал у него жвачные подушечки обратно, мы с Сергеем посмотрели друг на друга.
- Ну… - протянула я. – Какой будет план? Я, если честно, пока не знаю, что делать. Можно, конечно, с Майей поговорить, но и Петя этот, по-моему, так себе…
- Да, наверное, лучше поговорить сразу с ними обоими, - тут же согласился Сергей. – Может быть, если им рассказать о проблемах мира сущностей и возможном конце света, они поймут, что масштаб проблем у них… Несоответственный.
- Ну да, - чавкнул Андрюша. – Мечтай, Серега.
…К моей досаде, грубый Андрюша оказался в конечном счете совершенно прав. Мы попросили Федю перенести и нас, и нашу парочку в мир сущностей. Там, сидя за знакомым черным столом и глядя на ошарашенных Майю и Петю, мы с Сергеем долго разливались соловьями, на два голоса повествуя о важности мира сущностей и неважности мелких дрязг перед лицом таких глобальных событий, как возможный конец света. Парочка, вроде бы успокоившись и перестав выпучивать глаза и хвататься друг за друга, слушала нас внимательно и кивала. Наконец я почувствовала, что мое красноречие иссякло, и замолчала. Сергей тоже перестал ораторствовать и, прокашлявшись, заключил:
- В общем, дела обстоят где-то так. У вас, наверное, есть вопросы?
- Да! – решительно подтвердила Майя. – Это ведь вы лечили мне зубы?
- Вообще-то, я… - несколько опешил врач. – А что… Что-то беспокоит?
- Да, вы знаете, в основном ничего, но бывает, когда, например, погода меняется, то зуб поднывает…
- Это может быть в течение месяца после лечения, у вас ведь был запущенный случай.
- А не может быть, доктор, что какую-нибудь веточку нерва не дочистили? – Майя, беспокойно изогнув шею, заглянула Сергею в глаза. – А то я читала в интернете…
- В интернете можно прочитать что угодно, - сказал врач с Сашиной интонацией. – Даже что у вас черная оспа. На холодное-горячее реагирует?
- Да вроде нет… Хотя я тут на днях пила коктейль со льдом, и у меня так зубы заломило!
- Это нормально.
- Вы считаете?
- Да! – неожиданно для самой себя рявкнула я, разозлившись на эту зубоврачебную идиллию. – У меня тоже обычно ломит зубы, когда я жру сосульки! Давайте ближе к делу!
Сущность Федя, присутствующий тут же и рисующий на столе какие-то разводы послюнявленным пальцем, залился непосредственным детским смехом. Петр поинтересовался с долей брезгливости:
- А что… С молодым человеком?
- С ним все в порядке, - виновато улыбнувшись обращенным ко мне углом губ, сказал Сергей. – Просто он гораздо моложе, чем кажется. Я думаю, в нашем мире ему было бы около шести лет. Не обращайте внимания, давайте действительно ближе к делу.
- Хорошо, но я хотела еще спросить, долго ли может ныть зуб…
- Ты сама долго будешь ныть?! – вдруг завопил Петя, треснув по гладкой поверхности стола острым кулаком. – Ты достала всех с этими зубами!
- Значит, тебе все равно, что у меня болит?! Это ведь может быть опасно! Ты из тех, кому нужна здоровая жена, да?!
- Мне ничего не нужно! Отвали!
- Как ты смеешь мне так говорить?!?
Сущность Федя с удивительной для его роста легкостью юркнул под стол. Андрюша, приоткрыв рот, захлопал себя по уху. Мы же с Сергеем, пригибаясь, как под обстрелом, пытались вставить хоть слово в диалог все больше распаляющейся парочки, но Майя и Петр жили своей жизнью, где не было места каким-то там другим мирам и концам света.
- Попробуй на них прикрикнуть, как на Блинова! – шепнула я наконец врачу. Тот кивнул и с явным удовольствием заорал:
- Заткнитесь!!!
Парочка и правда на миг умолкла и уставилась на нас. Но почти тут же Майя изогнула брови и трагически поинтересовалась:
- А какое вы имеете право так на нас кричать?! Вы нам никто!
- Вот именно! Тоже мне! Разорался тут! – неожиданно поддержал подругу Петя, к нашему немалому ужасу, начиная вставать из-за стола и засучивать рукава. Я подумала, что кулаки его хоть и тощие, но большие. Андрюша сказал «э, э, э», сущность Федя под столом начал всхлипывать. Неуравновешенная парочка обежала стол и надвигалась на нас с Сергеем. Петр орал:
- Быстро нас отсюда выпустили! Хамы! Я, думаешь, не могу по морде двинуть, а?!
- Вы никто, чтобы нас судить! И кричать на нас тем более! – подгавкивала Майя. Мы встали и осторожно попятились: Сергей загораживал меня собой, а я думала, что зубной врач, который, наверное, в жизни никогда не дрался, плохая защита, шарила глазами в поисках тяжелых предметов и тихонько звала:
- Андрюша… Иди сюда… Федя! Ты там где?
- Федька, перенеси ты этих обратно, - недовольно сказал Андрюша, кое-как выбираясь из-за стола. Судя по радостному всхлипу, сущность его услышала и сама поняла, что это хороший выход: парочка исчезла как раз в тот момент, когда Петя начал поднимать руку для угрожающего замаха.
Мы плюхнулись обратно на свои места и довольно долго молчали. Федя вылез из-под стола и, утирая слезы, поглядывал на нас. Наконец Андрюша, сопя, сказал:
- Бешеные.
Я молча кивнула. Сергей успокоительно предложил:
- Может, чайку попьем?
- Какой чаек, Сережа! – застонала я. – Еще немного, и он тебе зубы выбил бы!
- Судя по замаху, вряд ли: ты знаешь, моляры выбить довольно трудно – максимум, мог бы немного их расшатать.
- Какие маляры? – хором не поняли Андрюша и Федя.
- Ну, моляры, то есть передние зубы, - Сергей коротко и нервно рассмеялся, нырнул под стол и вылез с четырьмя чашками и коробочкой чайных пакетиков. – Аля, ты не знаешь, где тут можно водички набрать?
- Да ну тебя с водичкой! – огрызнулась я, рассерженная его бесхребетностью. Саша бы уже давно поставил сумасшедшую парочку на место, а Сергею, конечно, легче сделать вид, что все в порядке! – У нас тут полный кошмар, не до чая! Не понимаешь, что ли, что мы сейчас попали в ситуацию похуже, чем с Блиновым и Комочкиным?!
Врач посмотрел на меня, как-то ухитрившись дернуть сначала одной, а потом другой половиной лица, и спросил неожиданно жестким тоном:
- А если кричать и нервничать, эта ситуация исправится? Ты так думаешь? Или просто берешь пример с Майи?
Я тут же замолчала, смутившись от его холодного, как у сущности, взгляда.
- А может, у них чего заразное? – вдруг предположил Андрюша. – Типа этого, бешенства…
- Бешенство воздушно-капельным путем не передается, - машинально отозвался Сергей. – Нужно кусать.
- Да с них станется… - бросив эту реплику, Андрюша деловито подхватил чайник и куда-то ушел: видимо, за водой. Мы с врачом сидели рядом, глядя в разные стороны и постукивая по столу. Я уже десять раз пожалела о своих словах, но извиняться было как-то неудобно. Вот перед Сашей бы это запросто получилось, а тут не знаешь, что сказать…
Пока я безуспешно пыталась убедить себя, что раз Сергей и Саша – это одно и то же, то разговаривать с ними можно одинаково, врач, старательно заправляя в хвостик опять выбившиеся из него вьющиеся пряди, повернулся ко мне уже со своей обычной нервно-извиняющейся улыбкой:
- Аля, ты не обижайся, я иногда скажу что-то… Не то. Я же говорил, что я с людьми в основном общаюсь сквозь зубы, в любом смысле…
Я рассмеялась и сказала, подпирая рукой щеку:
- Да ладно. Что делать-то будем? Как с ними теперь разговаривать?
- Я думаю, что… Все будет нормально. Такие люди быстро успокаиваются. Но лучше беседовать с ними по отдельности, а то они отвлекаются друг на друга. А кроме того, я бы понаблюдал…
- Что?
- Как они живут. Я просто чего-то не понимаю – нет, может быть, тебе ясно – но я не вижу, какой у них…
- Корень, - подсказала я. Врач закивал.
- Да, корень проблемы.
- А может, они друг друга достали? – предположил Андрюша, входя с горячим чайником, который плевался кипятком из носика. – У Машки одноклассница так с мужем развелась. В школе они встречались, в институте встречались, потом их от друг друга воротить уже начало, а после свадьбы чуть не стошнило.
- Тогда бы лампочка даже не мигала, - возразил Сергей. – Дело не в отсутствии резонанса, а в чем-то другом, я не пойму…
Мы с Андрюшей не понимали тоже. У Феди что-либо спрашивать было бессмысленно. Мрачно попив чаю, мы распрощались до вечера, потому что всем нам нужно было работать. У меня, как будто нарочно, поступили заказы на стишки для свадебных открыток. Меряя комнату шагами, я нервно бормотала:
- Свои подписи поставив в книге мужа и жены, На пожизненную радость вы навек обречены…
Молодожены с пачки готовых открыток на столе, казалось, следили за мной глазами. Лица их подозрительно смахивали на Петю и Майю…